Архив новостей

Август 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Наши баннеры

Баннерообмен:

Правила комментирования

Присоединяйтесь к нам:

Три месяца суда — три месяца туда

Последние три месяца 2012 года автор этих строк судился. Точнее, судились с автором этих строк. Некто Юрий Караченцев, академик и лауреат, похоже, задумал разжиться 158 с гаком тысячами гривень, почему-то решив, что у эколога-журналиста они могут быть. В результате получился анекдот, еще один в бесконечной серии анекдотов о суде, бытующих в нашем народе. Забегая вперед, скажу, что де-факто результатом суда стала победа журналиста, де-юре, судья принял решение, что трех месяцев суда просто… никогда не было.

Вместо эпиграфа.
Судья (даме): — Что вы можете показать по этому делу?

Дама (гневно): — Я женщина замужняя, и ничего
вам показывать не намерена!

(Анекдот времен начала прошлого века).

Истец подкрался незаметно

О начале этой трогательной предновогодней судебной истории мы уже сообщали в философическом стиле в материале «Слово в защиту человека с ущемленным достоинством» (http://www.zfront.org/slovo-v-zaschitu-cheloveka-s-uschemlennym-dostoinstvom/). Вкратце перескажу: 5 сентября в Дзержинский районный суд города Харькова попало исковое заявление за подписью некоего Караченцева Ю.И., лауреата такого множества премий, обладателя настолько обширной коллекции регалий и титулов, что на их перечисление у нас бы ушло не меньше часа. Прославленный доктор и его адвокат по фамилии Мальцев в своем исковом заявлении пишут о том, что репутации эскулапа нанесен страшнейший ущерб. А нанесли его якобы автор этих строк и природоохранная организация «Зеленый фронт». Причем возместить нанесенный ущерб может исключительно сумма в 158688 гривень и 00 копеек. Удивительно, что в копейках истцом проявлена истинная снисходительность к ответчику, даже, я бы сказал, щедрость. Чего не скажешь о гривнях, в которых, наоборот, проступают элементы алчности.

Пока вы не начали читать дальше, сразу же скажу, что собираюсь погрузиться в дебри анекдотической юриспруденции, поэтому людям занятым советую: посмотрите на исковое заявление (его скан ищите под этим текстом) и на мои «Заперечення на позовну заяву» (приведены под сканом иска), вот, вкратце, и все, что я хотел сказать. Для тех же, кто располагает временем и хочет узнать несколько свежих и несколько очень несвежих анекдотов — желаю приятного чтения! Писалось долго, но легко. И, хочется надеяться, весело. И еще одно: кого я вижу читателем этого произведения: в первую очередь, конечно, коллег-журналистов, ведь каждый из них может стать мишенью подобного иска, который так и хочется назвать мошенническим. Во вторую очередь — экологических активистов, которых все чаще пытаются запугать всевозможные браконьеры, порубщики, захватчики земель и просто больные на голову противники экологических движений, подавая иски в суд с астрономическими суммами. В третью очередь — юристов, которым приходится вести подобные дела, ибо нередко бывает очень обидно следить за их работой…

Итак, исковое заявление попало в Дзержинский суд, самый справедливый из всех справедливых судов в мире, пожалуй, только Печерский суд Киева может сравниться с Дзержинским по честности, объективности и великолепной репутации. И рассматривать это исковое заявление было поручено судье Сергею Лазюку, о котором в Интернете написано много неправды, «Гугль» в помощь. Кстати, именно этот судья рассматривал дела двух наших активистов, защищавших Парк Горького (напомню, во время защиты парка и создался наш «Зеленый фронт») и дал им по 15 суток ареста, в результате чего оба природоохранника были признаны организацией «Международная амнистия» узниками совести, а сам судья стал лауреатом премии «Будяк года-2010» (http://www.objectiv.tv/101210/50526.html),  а мы как-то даже пикетировали его дачу (http://www.zfront.org/zelenyy-front-piketiroval-dachu-lazyuka/#more-1616). Разумеется, и огласка, связанная с вручением этой премии, и последовавшие за ней публикации о делах, рассматриваемых этим судьей, не могли не заронить в его душу две большие любви: к экологам и журналистам, которые с первого же заседания буквально читались в его глазах, причем в каждом обе.

Итак, уточним диспозицию на начало судебной битвы: знатный лекарь с импозантным адвокатом и шикарным набором титулов и регалий с одной стороны, совершенно нищий (по крайней мере, по сравнению с первым персонажем) журналист (параллельно являющийся руководителем волонтерской общественной организации, не имеющей ни счета, ни помещения, ни какого-либо имущества, но имеющей сотню замечательных, талантливых, дружных и, что самое главное, остроумных активистов) — с другой, и совершенно незаангажированный, беспристрастный на все 100%, справедливый судья — с третьей. Почему я с самого начала был уверен в победе, а многие другие — в ней сомневались? Об этом — чуть дальше. Имейте терпение.

Судья (свидетелю): — Покажите нам,
каковы мотивы этого дела?

Свидетель (судье): — Мой дедушка всегда
напевал такой мотив: «Тра-ла-ла-ла…»
А вот бабушка предпочитала
другой: «Нанай-нанай, ла-ла-ла…»

Анекдот времен 1905-1910 годов

Не пугайте судом и Гоморрой!

Многие, даже далеко не начинающие журналисты до обморока боятся суда. Да что там журналисты — целые редакции готовы сделать что угодно, только бы не попадать в суд. Причем эта тенденция наблюдается не только у нас. Например, весь мир обошла информация о том, как, испугавшись судебного преследования со стороны компании «Чикита Банана», газета из города-побратима Харькова «Цинциннати Инквайер» добровольно выплатила 6 миллионов долларов компенсации, уволила журналиста и напечатала опровержение статей, которые были (как подозревают многие эксперты) совершенно правдивы и правильны. Результат — газета потеряла не только деньги, но и уважение читателей, которое ей пришлось завоевывать заново, печатая все более острые публикации, а над этой ситуацией в той или иной мере смеялся потом весь мир (см., например: http://unipres.h1.ru/replika.htm). Но смеялся мир совершенно зря. Да, с одной стороны у газеты была довольно шаткая правовая позиция: ее журналист незаконно добыл часть документов, доказывающих, что работа компании могла быть связана с использованием рабского труда, применением опасных пестицидов и так далее. Таким образом, он не имел этического права ссылаться на эти документы в своей статье (хотя впоследствии аналитики пришли к выводу, что и без ссылки на эти материалы корреспондент собрал достаточно много улик, но это уже детали, не относящиеся к делу). Опять же, эта слабость правовой позиции газеты полностью компенсировалась огромной общественной значимостью собранного материала. Да, журналист нарушил правила этики, но ведь речь в статье шла о нарушении бизнесменами и их партнерами прав человека, множества международных конвенций и так далее! Так что суд вполне мог принять сторону журналистов и отдать победу им, а не международной корпорации (отметим про себя, что речь идет об американском суде). Почему же «Цинциннати Инквайер» решил не доводить дело до суда? У автора этих строк была возможность встретиться с теперешним руководством упомянутой газеты и задать этот болезненный вопрос. Ответ был таким: во-первых, суд — это состязательный процесс, то есть всегда существует вероятность проигрыша, во-вторых, суд — это очень дорогое удовольствие. Сама тяжба могла обойтись редакции… больше, чем добровольно выплаченная компенсация.

Об этом следует рассказать поподробнее. В нашей стране, как, впрочем, и во всем мире, проживают тысячи юристов самых разных калибров и мастей. Есть юристы, специализирующиеся на трудовом праве, есть те, кто досконально знает авторское право, а имеются доки в семейных правоотношениях. А вот медиа-юристов на всю нашу страну едва ли наберется больше десятка. И не потому, что это — какая-то заоблачно сложная область права. А потому, что она относительно редко применяется, мало востребована и так далее. То есть, для того, чтобы судиться, что называется, во всеоружии, надо нанимать очень дорогостоящих и очень редких профессионалов. Обычный адвокат, скорее всего, наломает дров, разбираясь в тонкостях диффамационных норм и правил. В этом и состоит обидная причина того, что уважаемая газета «сдрейфила» перед международной корпорацией. Той ведь ничего не стоит привлечь для своей защиты медиа-юристов экстра-класса, а вот для редакции даже победа в суде может оказаться разорительной…

Конечно, в этом наша, я имею в виду журналистов, слабость. Но в этом, с другой стороны, и наша сила. Ведь без привлечения такого специалиста любые потуги привлечь к суду опытного журналиста и грамотно работающую редакцию обречены на провал. Работающий по общеюридическим принципам адвокат может, конечно, попытаться пустить «пыль в глаза» судье. Но суд — это состязательный процесс, на любую адвокатскую «пыль» у журналиста и его защитников может найтись железный лом аргументов и доказательств. А «вбухать» в дело шесть миллионов «зеленых», чтобы привлечь к суду корреспондента, зарабатывающего 1,5 тысячи гривень в месяц, согласитесь, это надо быть либо маньяком, либо идиотом. Так что, в отличие от американских корреспондентов, мы пока защищены. Собственной бедностью и дефицитом знаний среди адвокатов. Вот и праздничный тост… Ах, да, простите.

Итак, что делает среднестатистический адвокат, которого наняли защищать чью-то честь и достоинство, пострадавшие от газеты, журнала, телепередачи или интернет-публикации? А особенно, если речь на самом деле идет о преследовании конкретного журналиста очень большим и уважаемым человеком из мести за критику? Правильно, раздувает щеки и считает дело выигранным априори. Он пишет исковое заявление так, как будто уже выиграл не только это, но и сотни других еще не начавшихся дел, он уже тратит в уме полученный гонорар, полагая, что никто и читать не будет этого искового заявления: все посмотрят, ах, какой человек его подает, и упадут в обморок, предварительно обмочившись. Один из харьковских журналистов рассказывает, что когда он впервые увидел адресованный ему иск одного из крупных правоохранительных руководителей, то поначалу чуть действительно не обгадился. Думал, все, приперли, даже читать бессмысленно. А потом вчитался, вчитался и увидел интересную картину: автор искового заявления периодически писал в тексте, мол, критикуя истца, журналист подрывает основы не только правоохранительной работы — всей жизни города, области, даже страны, метит, мол, в руководство правоохранительных структур, муниципалитета, губернии и всей нашей державы. А дальше в тексте стояла ссылка на статью 297-1 Уголовного кодекса Украины, которую, по мнению составителя иска, при этом нарушил труженик пера. Каково же было удивление моего коллеги, когда он, заподозрив неладное, прочитал эту статью: «Глумление над могилой, другим местом захоронения или над телом умершего». Вообще, упоминание в гражданском иске уголовной статьи свидетельствует не в пользу адвоката, составлявшего документ. Но найденный журналистом аргумент, можно сказать, просто повернул ход рассмотрения дела вспять. Корреспондент во время процесса поминутно интересовался у противной стороны, кого именно в иске именуют трупом: самого истца, руководство города, области или страны?

К чему я это рассказал? А к тому, что отсутствие знаний в медиа-праве адвокаты часто пытаются восполнить каким попало словесным мусором, так, для солидности. Конечно, в случае с моим коллегой, имела место описка или опечатка, но упоминание в исках к журналистам совершенно не имеющих никакого отношения к теме тяжбы статей из различных кодексов и законов — это встречается сплошь и рядом. Поэтому, если курьер принес вам полиэтиленовый пакетик с иском — это не повод для отчаяния, это повод для скрупулезного изучения и проверки «на вшивость» каждого слова, каждой ссылки на законодательство, каждого аргумента.

Судья (подсудимому): — Вы подумали о своем
бедном больном отце, когда
вламывались с целью совершения
кражи в квартиру к потерпевшему?!

Подсудимый (угрюмо): — Конечно, ваша честь, но честное слово,
в этой мерзкой квартире не нашлось совершенно ничего,
что бы могло понравиться моему любимому папочке…

Анекдот середины прошлого века

Ссудный день…

Когда и как надо готовиться журналисту к судебному заседанию (в принципе, то же самое касается и любого блогера, любого общественного активиста, регулярно транслирующего свои мысли всеми возможными способами)? Ответ: «После получения искового заявления» — является в корне неверным. Правильный ответ: «До написания материала». Прежде, чем садиться и писать свой опус в СМИ или на сайт, надо внимательно проштудировать следующие законы (и это очень серьезно, без шуток): Закон України «Про інформацію» (http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/2657-12), особенно статьи 24, 30, 31, Закон України «Про друковані ЗМІ (пресу) в Україні» (http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/2782-12), особенно статьи 37 и 42, а также Закон України «Про державну підтримку засобів масової інформації та соціальний захист журналістів» (http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/540/97-%D0%B2%D1%80), особенно статью 17. Есть и еще в этой сфере несколько законов, о существовании которых мало кто знает, но этим знанием я поделюсь при личной встрече и шепотом, ведь вдруг кто-то еще наскудоумится подать на меня в суд, а всегда приятнее отбиваться неожиданно…

Когда вы пишете любой, даже самый нейтральный материал, эти три нормативных акта (а еще существуют специальные законы, регулирующие работу телеканалов, информационных агентств и некоторых других видов СМИ) должны лежать на вашем столе по правую руку от компьютера. А по левую всегда держите толковый словарь. Желательно, известного и уважаемого автора. Ожегова, Ушакова и т.д. И не стесняйтесь туда заглядывать, чтобы быть совершенно точными в формулировках. К примеру, вам надо сообщить, что некоего гражданина доставили в суд из-за подозрения в убийстве. Можно ли назвать его убийцей? В какой момент времени он из простого подозреваемого в убийстве превращается в задержанного по подозрению в убийстве, а затем — в арестованного по решению суда; когда именно человек из подозреваемого превращается в подсудимого, а потом — в осужденного и так далее. Ошибка в одном слове может обойтись очень дорого, если гражданин пойдет в суд и потребует защиты своей чести, достоинства и деловой репутации (даже если он и в самом деле убийца).

Не надо бояться судов — надо бояться ошибок. И, обнаружив у себя ошибку, не надо дожидаться иска или повестки — надо исправлять ее добровольно, самостоятельно, искренне извиняться перед теми, кто оказался жертвой этого недоразумения. Помню, в бытность мою редактором одной газеты я сам присутствовал на пресс-конференции, где директоры танкового и тракторного завода рассказывали о своих производственных планах. При этом я великолепно знал обоих, не раз брал у них интервью. Но в тот момент, когда наш фотограф делал снимок, директор тракторного завода почему-то взял в руки плакат с танком и стал что-то рассказывать. Во время макетирования номера газеты я совершенно правильно разместил изображения обоих директоров. А во время верстки, увидев плакат с танком в руках у человека, изображенного на снимке над подписью «директор тракторного завода», я скомандовал переставить его в «танковую» часть материала, соответственно директор танкового завода пошел к тракторам… И получил соответствующую подпись. Это было минутным затмением разума. Газета была напечатана, один из перепутанных снимков красовался на первой полосе… Как с честью выйти из такой ситуации? Конечно, не дожидаясь скандала. Уже в следующем номере нашей газеты мы дали статьи об обоих директорах с правильными фото и подписями и извинились перед читателями за ошибку, которая возникла «по техническим причинам». Как показывает опыт, такие извинения не роняют, а, наоборот, повышают авторитет издания и отдельного журналиста, потому что ошибиться может каждый, а вот повести себя по-человечески после этого, признать и исправить ошибку — нет.

Судья (подсудимому): — А почему вы не взяли себе защитника?

Подсудимый (грустно): — Понимаете, все адвокаты отказываются
вести мое дело, когда узнают, что я действительно не брал
эти пять миллионов долларов…

Анекдот эпохи «Перестройки»

Мы их судили-судили, судили-судили…

Итак, вы получили иск, хотя ваш материал является юридически и стилистически выверенным, не содержит ничего, что можно было бы истолковать как клевету, посягательство на чью-то честь, достоинство или деловую репутацию, вы можете доказать в суде каждое сказанное/написанное/заснятое вами слово. А это значит, что дело вы на 100% выигрываете, по крайней мере, вы в этом уверены. Значит, вам надо идти и договариваться с истцом о мировом соглашении. Почему? Да разве вы еще не поняли, что суд — это не место установления истины (за истиной следует идти к Богу или на философский факультет аграрного вуза), а место СОСТЯЗАНИЯ, а состязание — это всегда риск, всегда вероятность, всегда большие затраты труда, нервов и времени. Кроме того, я где-то читал, что некоторые судьи берут взятки. Вы собираетесь давать взятки?! То-то!

Вот почему я обратился за помощью в Харьковскую организацию Национального союза журналистов Украины, членом которого я являюсь с 2002 года. Я выступил на заседании Президиума этой замечательной организации и рассказал о ситуации. Руководство Президиума сразу же приняло решение: провести встречу со мной и Юрием Караченцевым и предложить нам решить дело мирным путем. И такая встреча состоялась. Я очень благодарен руководству и членам Президиума (председателю Александру Голубу и известному харьковскому журналисту Александру Швецу и всем-всем коллегам), которые проявили максимум толерантности и дружелюбия к господину Караченцеву и его челяди. Уважаемому доктору был оказан самый радушный прием. Ему вежливо и популярно объяснили, что судиться с журналистом, у которого в карманах давно свил гнездо паук (или гуляет ветер, что почти одно и то же) — дело бесперспективное. Да и к материалам, которые стали причиной иска, у профессионалов претензий нет — многие другие журналисты написали бы их более остро и в менее щадящей для господина истца форме. Гостю сказали, что дело это будет очень публичным, что о нем услышат и в Киеве, и в Харькове, и в Европе. Но он был, что называется, непоколебим. Хотя к концу разговора снизошел до согласия, мол, ладно, валяйте, подпишу мировое соглашение, так уж и быть. Так как речь идет о докторе, медике, я сделал все, что было в моих силах, чтобы отговорить его от дальнейших судебных баталий и связанного с ними возможного позора: вежливо попросил отказаться от необоснованного судебного преследования Светланы Крамаренко (об этом деле расскажу дальше), предупредил, что выиграю суд даже без защитника, предупредил, что уверен в своей правоте, а потому готов дойти до Европейского суда и точно знаю, что, в конце концов, выиграю. Предупредил, что буду информировать общественность о ходе судебных состязаний. Куда там. Любуйтесь, какой текст «Мирового соглашения» прислали мне господа из «противной стороны»:

МИРОВА УГОДА

Ми, позивач – Караченцев Юрій Іванович, та відповідачі – Перегон Олег Олексійович, Громадська організація «Зелений фронт», в особі – _____________________________________________________________________________, у справі про спростування відомостей, що не відповідають дійсності і порочать честь, гідність і ділову репутацію позивача та відшкодування моральної шкоди, що знаходиться на розгляді в Дзержинському районному суді м. Харкова, з метою врегулювання спору на основі взаємних поступок, уклали мирову угоду про наступне:

  1. Відповідач Перегон О.О. визнає факт розповсюдження ним недостовірної інформації, що порочить честь, гідність та ділову репутацію позивача у справі Караченцева Ю.І. в статтях «Наш ответ Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від 13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від 20.04.2012 року, які були розміщені на сайті Громадської організації «Зелений фронт» (www.zfront.org).
  2. Відповідач Перегон О.О. зобов’язується вибачитися перед позивачем Караченцевим Ю.І. або його представником в залі судового засідання наступним змістом:

«Прошу вибачення, мною було допущено помилку, а саме в статтях «Наш ответ Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від 13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від 20.04.2012 року мною було повідомлено недостовірну інформацію про те, що Караченцев Юрій Іванович незаконно отримав у власність частину лісу, здійснював незаконну вирубку дерев, причетний до побиття мешканців с. Жовтневе Харківського району Харківської області, до цькування собаками мешканців с. Жовтневе і с. Борщова Харківського району Харківської області, а також про негативну оцінку професійної та господарської діяльності Караченцева Юрія Івановича як директора ДП «Інститут проблем ендокринної патології», доктора медичних наук, професора, Заслуженого діяча науки і техніки України, Почесного громадянина Харківського району».

  1. Відповідач Перегон О.О. зобов’язується спростувати розповсюджені ним відомості, що не відповідають дійсності, порочать честь, гідність та ділову репутацію Позивача та спричинили йому немайнову шкоду, шляхом розміщення на сайті Громадської організації «Зелений фронт» (www.zfront.org) спростування наступного змісту:

«Повідомляю, мною було допущено помилку, а саме в статтях «Наш ответ          Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від         13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від          20.04.2012 року мною було повідомлено недостовірну інформацію про те, що            Караченцев Юрій Іванович незаконно отримав у власність частину лісу,      здійснював незаконну вирубку дерев, причетний до побиття мешканців с.    Жовтневе Харківського району Харківської області, до цькування собаками            мешканців с. Жовтневе і с. Борщова Харківського району Харківської області, а також про негативну оцінку професійної та господарської діяльності          Караченцева Юрія Івановича як директора ДП «Інститут проблем ендокринної      патології», доктора медичних наук, професора, Заслуженого діяча науки і техніки           України, Почесного громадянина Харківського району».

  1. Відповідач Громадська організація «Зелений фронт» зобов’язується спростувати розповсюджені відомості, що не відповідають дійсності, порочать честь, гідність та ділову репутацію Позивача та спричинили йому немайнову шкоду, шляхом розміщення на офіційному сайті Громадської організації «Зелений фронт» (www.zfront.org) спростування наступного змісту:

«Повідомляємо, що на сайті Громадської організації «Зелений фронт» (www.zfront.org) були розміщенні статті Перегона О.О., а саме «Наш ответ Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від 13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від 20.04.2012 року, в яких міститься недостовірна інформація про те, що Караченцев Юрій Іванович незаконно отримав у власність частину лісу, здійснював незаконну вирубку дерев, причетний до побиття мешканців с. Жовтневе Харківського району Харківської області, до цькування собаками мешканців с. Жовтневе і с. Борщова Харківського району Харківської області, а також про негативну оцінку професійної та господарської діяльності Караченцева Юрія Івановича як директора ДП «Інститут проблем ендокринної патології», доктора медичних наук, професора, Заслуженого діяча науки і техніки України, Почесного громадянина Харківського району».

  1. Відповідачі Перегон О.О. та Громадська організація «Зелений фронт» зобов’язуються розмістити спростування на сайті (www.zfront.org) не пізніше, ніж через один місяць після набрання рішенням суду законної сили та не видаляти на протязі одного року.
  2. Відповідач Перегон О.О. зобов’язується не публікувати (поширювати) в засобах масової інформації (в тому числі поширювати в мережі Інтернет) статті, повідомлення або інші матеріали (в тому числі статті, повідомлення або інші матеріали, які містять відтворення матеріалів, поширених іншим засобом масової інформації або інформаційним агентством), які містять неперевірену недостовірну інформацію про Караченцева Юрія Івановича та членів його сім’ї.
  3. Відповідачі Перегон О.О. та Громадська організація «Зелений фронт» зобов’язуються видалити з сайту www.zfront.org статті «Наш ответ Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від 13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від 20.04.2012 року, а також інші статті, повідомлення, матеріали (в тому числі статті, повідомлення або інші матеріали, які містять відтворення матеріалів, поширених іншим засобом масової інформації або інформаційним агентством), які містять неперевірену недостовірну інформацію про Караченцева Юрія Івановича та членів його сім’ї.
  4. Позивач Караченцев Ю.І. відмовляється від частини своїх позовних вимог, а саме від вимог про стягнення з відповідача Перегона О.О. моральної шкоди в розмірі 158688,00 грн.
  5. Сторони відмовляються від вимог про відшкодування судових витрат.

За спільною згодою, керуючись ст. 175 ЦПК України, сторони просять Дзержинський районний суд м. Харкова про наступне:

  1. Закрити провадження у справі за позовом Караченцева Ю.І. до Перегона О.О., Громадської організації «Зелений фронт» про спростування відомостей, що не відповідають дійсності і порочать честь, гідність і ділову репутацію позивача та відшкодування моральної шкоди, в зв’язку із укладенням мирової угоди.
  2. Постановити ухвалу про визнання мирової угоди, умови якої не суперечать діючому законодавству та не порушують права, свободи та інтереси інших осіб.

Підписи сторін:

Позивач                                                                                                       Ю.І. Караченцев

Відповідачі

О.О. Перегон

Від ГО «Зелений фронт»

________________

Воистину, нет пределов человеческой наглости, алчности и глупости (к Юрию Караченцеву это утверждение, безусловно, не относится, так как у него такие пределы, возможно, даже и есть)! Почему такое соглашение нельзя было подписывать? Первое, оно предусматривало признание того, чего не было в природе — распространение недостоверной информации. Если бы это соглашение было подписано, появился бы первый и единственный документ, доказывающий недостоверность распространенной информации, что открыло бы истцу возможность подачи других подобных исков и негативно отразилось на репутации организации, сайта и автора этих строк. Второе — опровержение утверждений, которых я никогда в жизни не делал. Третье — текст этого опуса противоречит не только действующему законодательству, но и здравому смыслу, впрочем, об этом пойдет речь в следующих главах. Четвертое — подобное соглашение невыполнимо, поскольку требует от ответчиков убрать с сайта информацию об избиении и обстреле окон одного из членов организации. Да будь этот Караченцев хоть президентом Вселенной, мы, зеленофронтовцы, никогда не оставим в беде наших людей!

Я тоже прислал истцу вариант мирового соглашения (http://www.zfront.org/proekt-mirovogo-soglasheniya-zf-s-karachentsevym-yu-i/). Противник почему-то не согласился на этот способ уйти от чего-то, похожего на позор. И выбрал тернистый путь к «славе». Иногда мне кажется, что персонаж, пробежавший в костюме Адама по стадиону во время матча Чемпионата мира по футболу, не снискал и одной десятой той известности, которую приобрел благодаря своим трем искам, задевающим свободу слова, один харьковский медик (опустим его имя)… Но и об этом будет рассказано позже.

Судья (истцу): — Судя по вашему исковому заявлению,
ответчик назвал вас полным дураком. Это правда?

Истец: — Чистая правда, ваша честь!

Судья (раздраженно): — Так почему же вы тогда жалуетесь?!

Анекдот 70-х годов прошлого века

Ветры судебные веют над нами

Итак, суд неизбежен, а ваша правовая позиция железобетона. Тогда выход один — идти и побеждать. Но воюют в суде не числом, и даже не уменьем. Здесь воюют заклинаниями, как в «Гарри Поттере». А заклинания эти надо уметь правильно и вовремя произнести. Автор этих строк много лет был судебным репортером, даже вел когда-то на областном телевидении передачу «Ваше право». Но, все равно, этого опыта недостаточно для того, чтобы вовремя подать ходатайство или эффективно заявить отвод судье. Поэтому без защитника в таком деле вам не обойтись. К счастью, в общественной организации «Зеленый фронт» есть собственный замечательный юрист — правозащитник Евгений Соловьев. К несчастью, он был болен большую часть процесса. Поэтому мне пришлось обратиться за помощью в Харьковскую правозащитную группу — организацию, защищающую права и свободы граждан, в том числе и в судах. Рассказав известной харьковской правозащитнице Людмиле Клочко о том, что произошло, я получил от нее ценнейшие советы и рекомендации, которые очень помогли впоследствии. А еще ХПГ представила мне бесплатного защитника — Елену Ащенко. Причина этой помощи очевидна: речь идет о преследовании журналиста за публикацию, то есть вопрос связан с ограничением свободы слова. А правозащитные организации для того и созданы, чтобы защищать фундаментальные права граждан. Еще одно условие помощи — отсутствие средств на оплату адвоката (опять-таки, как раз мой случай).

Готовясь к суду, я насчитал как минимум шесть линий защиты, каждая из которых приводила к победе. Но это в теории. В спорте случаются такие курьезы, когда одна команда загоняет мяч в ворота другой команды: раз, два, три. А арбитр… не видит этого. Или ему кажется, что в полете кто-то коснулся мяча рукой, или он сомневается, что били не из положения «вне игры». То есть при существовавшей диспозиции мне надо было не просто заколотить мяч в ворота, а сделать это многократно и таким образом, чтобы не засчитать эти 5:0 было невозможно. А для этого, разумеется, мало просто привести доводы в свою пользу. Вы помните историю о «глумлении над трупом»? Вот-вот, именно смех, именно возможность оказаться в дурацком положении больше всего страшит сильных мира сего. Мы живем в такое время, что публикации в любых СМИ, даже центральных, совершенно не впечатляют чиновничество. Наоборот, гражданин, о котором в свежем номере газеты сообщено, что он взяточник, еще и хвастается среди своей братвы, мол, видали! И ничем эту братию не прошибешь — им и разоблачения, и обвинения ни по чем. А вот смешно выглядеть боятся. Засветиться в дурацком виде — это ужас. Короче, стал я искать в этом иске «глумление над трупом». А оно там оказалось не одно…

Начнем с начала. То есть с шапки искового заявления. Ну, с истцом все понятно, он себя сам назвал, наверное, правильно, и адрес свой, видимо, знает. А вот с ответчиком уже беда. Господин доктор, его адвокат и помощник его адвоката назвали «Ответчиком 2» Харьковскую областную общественную организацию «Зеленый фронт». Это такая же глупость, как подавать иск в суд на Египетские пирамиды, утренний рассвет или планету Марс. Дело в том, что наша общественная организация зарегистрирована методом уведомления, она не является юридическим лицом. А ответчиком в гражданской тяжбе может быть (по закону) либо юридическое либо физическое лицо. Шах и мат. Этот иск суд вообще не должен был принимать. В юриспруденции такие иски называются «ничтожными» и возвращаются авторам на доработку, мол, тренируйтесь ребята, пишите еще, оттачивайте истцовое мастерство. Здесь почему-то данный иск приняли. Кстати, эта ситуация актуальна для многих СМИ, в которых редакция не является юридическим лицом, а юридическим лицом является учредитель, издатель или владелец. На кого в такой ситуации подавать в суд? В законе это прописано, но ведь не барское это дело законы читать. Так и возникают ничтожные иски, если вы думаете, что они появляются редко — ошибаетесь. Только на моей памяти раз пять в Харькове пытались подать в суд на редакции, не являющиеся юридическими лицами.

Итак, уже по формальным признакам это дело не должно было рассматриваться. Почему же суд его все-таки принял к рассмотрению? Почему написанная мною апелляционная жалоба, оспаривающая решение суда о принятии дела к рассмотрению, была отклонена? Причиной тому, скорее всего, стала хитрость адвоката Мальцева, который приложил к исковому заявлению выписку из реестра общественных организаций, а она, в свою очередь, внешне похожа на аналогичные выписки из реестров юридических лиц. Судьи, бросая беглый взгляд на эти листы, не вчитывались в них (только в конце третьего месяца тяжбы судья Лазюк под нашу диктовку прочитал, наконец, что там написано и заметно ужаснулся). Ведь иск готовил целый адвокат! Они априори верили, что все документы собраны правильно. В психологии есть такой термин «разрыв традиции». Он касается того, что мозг человека устроен таким образом, что если, например, по улице будет идти человек с громадной дыркой во лбу, наш мозг «достроит» изображение, чтобы лицо казалось целым. На этот счет есть много забавных опытов и парадоксов, их можно при желании найти в «Ютьюбе». В народе это называется «выдавать желаемое за действительное». Сторона истца использовала этот эффект сполна: приложила к исковому заявлению выписку из реестра общественных организаций и справку из МВД о местожительстве Перегона Олега Андреевича. И у судей сложилось мнение, что организация «Зеленый фронт» является юридическим лицом, а место нахождения журналиста никому не известно. При этом можно обоснованно предположить, что авторы искового заявления знали, что «Зеленый фронт» юридическим лицом не является, а правильное написание ФИО ответчика — «Перегон Олег Алексеевич». Основой этого предположения является правильное указание ФИО ответчика в исковом заявлении и форма составления запроса в органы юстиции, которая предполагает предварительное знание порядкового номера регистрации организации, то есть предварительное ознакомление с самим реестром, где указано, что организация «зарегистрирована методом уведомления».

В чем фишка? Это — старый как мир прием, который применяется обычно в уголовном процессе не вполне чистоплотными адвокатами (или даже прокурорами), желающими дискредитировать обвиняемого в том или ином мелком уголовном деле. Обычно такие дела поставлены в судах на поток, и судьям не до вчитывания в детали, а несчастным обвиняемым чаще всего просто не хватает денег на защитников. Алексеевич, Андреевич, Александрович — кто будет сравнивать отчества какого-то полубомжа! Вот и получается, что и пальцем никого не тронувший человек превращается в личность, скрывающуюся от правосудия, у судьи изначально возникает предубеждение против этого типа, ему достается самая суровая мера пресечения и самое суровое наказание. Но бывает, что судьи все-таки замечают эту «подмену». Несколько раз я слышал в процессе, как они отчитывали адвокатов (прокуроров) за такие «проделки». Является ли такая «подмена» уголовно наказуемой? Нет, и именно поэтому ею порой пользуются некоторые юристы. Так и в моем процессе, после того, как я обратил внимание суда на несоответствие справки, адвокат истца, делая честные глаза, сообщил, что перепутал бумаги, а на следующее заседание принес настоящую, действительно касающуюся меня. Внимание! Правильная справка была выдана МВД в июле, а исковое заявление в суд было подано только в сентябре. Согласитесь, у истца и его команды было довольно много времени, чтобы подготовить и сверить документы, но они почему-то предпочли дать суду бумагу, не имеющую никакого отношения к делу, а именно, документ о том, что милиционерам неизвестно местопребывание некоего Перегона Олега Андреевича. Человека, которого, возможно, просто не существует в природе. Судья Лазюк очень лояльно принял эту «подмену». Многие другие судьи заставили бы адвоката густо покраснеть, раз уж он допустил такую оплошность (если это действительно была оплошность).

Итак, моя апелляционная жалоба была подана на предмет неправильного определения подсудности. Я в Дзержинском районе города Харькова не проживаю, а «Зеленый фронт» не является юридическим лицом. Следовательно, нет никаких причин рассматривать дело господину Лазюку. Такой, вкратце, была моя жалоба, составленная Евгением Соловьевым. Собственно говоря, аргументов против этого быть не может. Единственное, что связывает данное дело с Дзержинским районом города Харькова — это то, что здесь живет один из соучредителей нашей общественной организации. Но, согласитесь, учредитель не несет и не может даже теоретически нести никакой ответственности за то, что чья-то публикация кого-то обидела. Он-то не публиковал материалы, которые каким-то образом травмировали академика?! Не публиковал. Тогда к нему какие претензии?!

Однако апелляционный суд, как я уже сказал, принял решение не в мою пользу. А дело было так. Собравшись 24 октября рассматривать мою апелляционную жалобу, апелляционный же суд под председательством госпожи Кружилиной, отправил мне домой приглашение. Но я в этот момент был в Германии, в Нюрнберге, городе-побратиме Харькова, открывал выставку экологической фотографии «Зеленого фронта» (http://www.zfront.org/sensatsiya-zelenyy/). Соответственно, повестку в суд не получал. Что же произошло в Апелляционном суде? Если верить «Журналу судебного заседания», вошедшему в состав дела, то 24 октября коллегия судей знала, что ответчик, подавший апелляционную жалобу, то бишь я, повестку в суд не получал. И, соответственно, в суд не пришел. Но адвокат истца пришел. И судьи обсудили с ним возможность рассматривать дело в мое отсутствие. Он почему-то не возражал. И судьи «рассмотрели» дело, решив, что иски к юридическим лицам рассматриваются по месту регистрации юридических лиц, поэтому в апелляционной жалобе, дескать, отказать. Тот факт, что «Зеленый фронт» не является юридическим лицом не впечатлил судей, как и факт отсутствия автора апелляционной жалобы. Коллегия судей (как указано в журнале) занималась этим «высокоинтеллектуальным» трудом… минут пять, включая тестирование системы звукозаписи! Это — новый рекорд, который смело можно подавать в Книгу рекордов Гиннеса или номинировать на какую-то премию, например, Шнобелевскую. При этом судьи так увлеклись нарушением прав человека, что даже решение суда по моей апелляционной жалобе решили мне не высылать (за что им, конечно, отдельное спасибо). А ведь срок кассационного обжалования апелляционного решения отсчитывается с момента получения на руки этого документа (если сторона по делу не была на оглашении этого решения, а я, как вы помните, был в тот момент в ФРГ). Больше того, когда я «созрел» для подачи кассации и запросил Апелляционный суд выдать мне решение по моей жалобе, мне… отказали! Я храню этот отказ как образчик высоты интеллектуального полета некоторых служителей слепой Фемиды. Кстати, право на кассацию я все еще имею, так как решения не получил. Через пару лет, если мне станет скучно, я подам-таки кассацию на это шокирующее решение, вырвав из лап правосудия решение суда по моей апелляционной жалобе. Почему бы не создать такой прецедент? Интересно будет как-нибудь послушать точку зрения судей-коллегиантов, которые признали, что решение рассматривать дело по месту регистрации соучредителя организации, не являющейся юридическим лицом — правильное и законное.

Итак, дело опять вернулось в Дзержинский районный суд. И 22 ноября судья Лазюк назначил первое заседание по этому делу. Началась битва, точнее, ее последняя, финальная стадия — «рукопашная схватка».

Судья (свидетельнице): — Я надеюсь, вы знаете,
что вас ждет за дачу неправдивых показаний?

Свидетельница (кокетливо): — Конечно, знаю:
норковая шубка, новое авто и путевка на Гавайи!

Анекдот середины 90-х годов прошлого века

Ряженые — суженые?

Победить в суде с футбольным счетом 5:0 можно в двух случаях: если этот суд — американский или если ваш оппонент не Эйнштейн (мягко говоря). Мы судились не в США, но мне повезло со вторым. И я поставил своей задачей победить в суде, используя для победы ТОЛЬКО те, доказательства, которые предоставлены противной стороной. В адвокатской среде это считается чем-то вроде «детского мата» в шахматах. Но для этого мне надо было, чтобы противная сторона предоставила суду нужные мне бумаги! А как это сделать?

Итак, передо мной было шесть возможных линий защиты, каждая из которых вела к победе. Вообще, данный иск не должен был приниматься судьей, даже если бы в качестве ответчика не фигурировал «Зеленый фронт». Дело в том, что иск построен на постулате о «презумпции виновности», который действительно применяется в делах, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации. Но касается эта презумпция не всего дела, а только информации, распространенной ответчиком об истце. Сейчас я объясню, о чем речь. К примеру, я печатаю в газете статью, в которой употребляю следующую фразу: «Семен Колбасович Сыроедов ежедневно съедает на завтрак одинокую пенсионерку». Указанный гражданин, обращаясь в суд за защитой своих прав, не должен доказывать, что он не поедает бабушек. А вот я, как автор статьи, обязан доказать в суде, что герой публикации а) поедает старушек, б) делает это не раз в квартал, не дважды в месяц, а именно ежедневно, причем не вечером, не ночью, а за завтраком, г) кушает не многосемейных, не замужних, а исключительно одиноких. Иначе — мне придется проиграть суд (даже если все написанное мной будет чистейшей правдой) и заплатить гражданину Сыроедову столько, сколько он захочет.

Но презумпция виновности действует только в отношении текста. И совершенно ошибочно распространять ее на все остальные аспекты дела. То есть во всем остальном в отношении ответчика действует презумпция невиновности. И истец должен доказать, что он является должным истцом, что ответчик является должным ответчиком, и что сказанное истцом действительно наносит какой-то ущерб ответчику, и что именно ответчик сказал то, что нарушило права истца. Это только кажется простым делом.

Рассмотрим дело «Юрий Караченцев против Виктории Страшко», бездарно рассматривавшееся пару лет назад Харьковским районным судом Харьковской области. Тогда судье тоже заморочили голову «презумпцией виновности» и она, видимо, не сообразила, что к чему. Лишь апелляционный суд перечеркнул неправильное решение, вернув рассмотрение в район, но стороны достигли мирового соглашения и увлекательное дело прервалось. Со стороны общественности его вел специалист Харьковской правозащитной группы Михаил Тарахкало. Итак, фабула: жители сел Борщевая и Октябрьское решили провести сельский сход, на котором обсудить проблемы села, в частности, связанные с лесом, посаженным ими самими по собственной инициативе в 50-х годах прошлого века. На сельский сход были приглашены журналисты (так как вопросы, которые собирались рассматривать крестьяне, во многом касались экологии, общественники-экологи помогли собрать прессу, а автор этих строк был пресс-секретарем мероприятия). Пока велся сход, мимо места, где он проходил, везла коляску с младенцем жительница села Октябрьское, медсестра психбольницы Виктория Страшко. И журналисты одной из телекомпаний обратили на нее внимание и спросили, что она может рассказать по вопросу леса. Женщина поделилась наболевшим: когда она со своим малышом на руках однажды зашла в лес, грубый мужик натравил на нее собаку и, угрожая пистолетом, заставил выбежать из зеленого насаждения, говоря вслед всякие гадости и угрозы. Имени мужика Виктория не знала, сказала только, что это, наверное, был какой-то охранник (именно так на суде потом вспоминали о произошедшем свидетели).

Замечательный врач Юрий Караченцев почему-то решил, что в интервью телеканалу Виктория имела в виду именно его. Доктор вызвал милицию и попросил проверить, бегает он с пистолетом за сельчанами или нет. Милиция установила, что не бегает (это заключение потом было приобщено к материалам дела). Но никаких доказательств того, что именно он имелся в виду в словах Виктории Страшко доктор и нанятый им адвокат найти не смогли (да их и не было). Однако словосочетание «презумпция виновности», наверное, сбило с толку судью сельского районного суда, так что она приняла решение в пользу истца. Юрий Караченцев требовал с ответчицы 25 тысяч гривень в качестве возмещения морального ущерба, но суд решил, что 15 тысяч будет достаточно…

К делу была приложена «экспертиза», в которой эксперт Института Бакариуса Алиса Ячина и завкафедрой русского языка Харьковского национального университета им. Каразина Людмила Педченко сообщают, что в телесюжете МОГ иметься в виду Юрий Караченцев. И почему-то умалчивают, что мог иметься в виду и Федор Крупняков, и Сигизмунд Голошапко, и даже Джеки Чан с Чаком Норрисом. Также в экспертизе указано, что этот сюжет МОГ нанести Караченцеву Ю.И. страшнейшую ментальную травму, но умалчивается, что в то же самое время мог и не нанести…

Вообще, в этом деле давно прошедших лет как нельзя более ярко проявилась гнилость нашей прессы (не хочу ни на кого показывать пальцами). В свое время автору этих строк довелось участвовать в создании Кодекса этики украинского журналиста. Дело в том, что во время стажировки в США я уделил много внимания вопросу журналистской этики, проблеме соотнесения морали и права в мировой журналистике. В «Кодексе профессиональной этики Украинского журналиста», принятом в 2002 году (http://www.cje.org.ua/codecs/43/), от нескольких предложенных нами норм остался один «хвост» в пункте 2: «Журналіст поважає осіб, які надають йому інформацію, не розголошує її джерел». Однако «Международные принципы профессиональной этики в журналистике», принятые ЮНЕСКО в 1983 году, более подробно описывают взаимоотношения между журналистом и обществом, журналистом и теми людьми, которые дают ему информацию. Принцип №3 отдельно описывает «социальную ответственность журналиста»: он говорит о том, что журналист ответственен не только перед своим руководством, «но и перед общественностью в целом, учитывая целый спектр различных социальных интересов, затрагиваемых СМИ». А Принцип №7 еще больше очерчивает эту обязанность: «Профессиональные стандарты журналистики включают в себя уважение интересов общества, его демократических институтов и общественной морали». В деле Юрий Караченцев против Виктории Страшко (http://banda.in.ua/articles/390-xarkovskij-rajonnyj-sud-otmenil-svobodu-slova-dlya-selskix-zhitelej.html, http://www.hr-lawyers.org/en/index.php?id=1265035383, множество других публикаций) СМИ, из-за публикации которого у истца появился формальный повод обратиться в суд, никак себя не проявило. Мое обращение к журналисту-автору вызвало презрительный ответ: «Надо было инструктировать жителей этого села», а директор масс-медиа и вовсе сообщил, что ему некогда говорить о таких пустяках, а юриста его компания, мол, не имеет. А когда на форуме, принадлежащем этому же масс-медиа, появились материалы, оскорбляющие честь и достоинство моей семьи, раскрывающие конфиденциальную информацию и нарушающие мои права, тот же «журналист» мгновенно нашел юриста, чтобы попытаться «отфутболить» мои просьбы о защите… Ничего, справились и без них… Настоящие профессионалы никогда не бросят своего источника информации в беде, ведь они понимают, что потом люди перестанут доверять журналистам и давать интервью.

Информация о деле «врач против медсестры» обошла не только всю Украину. Она содержалась в отчетах украинских правозащитников перед международными правозащитными организациями о состоянии дел с защитой прав человека в Украине, десятках журналистских репортажей, аналитических обзоров юристов, экологов и т.д.

Олег Перегон: — Вы утверждаете, что в публикации
на сайте речь идет о вашем доверителе?

Адвокат Мальцев: — Да, утверждаю.

Олег Перегон: — Но в этом фельетоне главный герой
подает в суд на «беременную девочку». А история знает
только один случай, когда девочка забеременела.
Подавал ли ваш доверитель в суд на Богородицу?

Адвокат Мальцев: — Я не буду отвечать на этот вопрос.

Олег Перегон: — Продолжаете ли вы утверждать,
что ваш доверитель описан в этом фельетоне?

Адвокат Мальцев: — Да, продолжаю…

Анекдот декабря 2012 года

Не бойся суда, а бойся стыда!

Рассмотрим второе дело — Юрий Караченцев против Светланы Крамаренко. Светлана — жена зеленофронтовца Владимира, который был зверски избит неизвестными и четыре дня провел в реанимации. Выходя из палаты своего супруга, она была встречена журналистами и сказала что-то похожее на следующее: что ее мужу незадолго до нападения угрожал односельчанин, с подачи которого, вероятно, защитника леса и избили. Заметьте, никакого имени (рядом с женщиной находился юрист) она не назвала, а формулировка «с подачи» не является обвинением в преступлении (http://www.objectiv.tv/190312/67942.html). К примеру, человек шел по улице, а двое других спросили его, где живет, скажем, Иванов. Человек назвал адрес, а собеседники пошли и Иванова побили. Получается, что избили «с подачи» прохожего, но это не значит, что наш путник — соучастник преступления. Юрий Иванович Караченцев почувствовал себя страшно оскорбленным этим интервью Светланы. И подал в суд. При этом сам отнес судьям доказательство того, что он вообще не имеет никакого права предъявлять претензии Светлане. И доказательство это неопровержимо: указывая свой адрес, академик и лауреат признает, что является ХАРЬКОВЧАНИНОМ, а не односельчанином семейства Крамаренко. Если мы откроем Единый государственный реестр юридических и физических лиц (http://irc.gov.ua/ua/Reiestr-YeDR.html), легко узнаем, что в августе прошлого года Юрий Иванович Караченцев добавил к своим регалиям и титулам еще один — стал частным предпринимателем, причем зарегистрировался он по месту жительства — в городе Харькове, а не селе, где живет семья Крамаренко. Но харьковскому районному суду (а впоследствии и Апелляционному суду Харьковской области) это обстоятельство оказалось неинтересным. И они присудили жене избитого защитника леса заплатить академику-профессору компенсацию за моральный ущерб. Ученый-медик просил 158 тысяч гривень, а присудили 5000 грн. Сейчас дело находится в кассации, поэтому есть надежда, что здравый смысл победит на территории Украины. Если нет — Европейский суд по правам человека обречен рассматривать это дикое дело.

К исковому заявлению была приложена «экспертиза», в которой эксперт Института Бакариуса Алиса Ячина и завкафедрой русского языка Харьковского национального университета им. Каразина Людмила Педченко сообщают, что в телесюжете МОГ иметься в виду Юрий Караченцев. И почему-то умалчивают, что мог иметься в виду и Федор Крупняков, и Сигизмунд Голошапко, и даже Джеки Чан с Чаком Норрисом. Также в экспертизе указано, что этот сюжет МОГ нанести Караченцеву Ю.И. страшнейшую ментальную травму, но умалчивается, что в то же самое время мог и не нанести… Ноу-хау, «эксперты» привели в своем нетленном труде формулу Эрделевского, рассчитанную… на применение для оценки морального ущерба в уголовных делах. То, что российская формула в украинских реалиях неприменима (в наших странах, все-таки, очень разное уголовное законодательство) их не смутило. Как и множество других незамеченных нюансов. «Заключение комплексного психолого-лингвистического исследования» в этом деле как две капли воды напоминает аналогичный документ в моем, так что, ознакомившись с тем, что приведено ниже, вы получите полное представление о том, которое пылится в деле «Караченцев против Крамаренко».

Информация о деле «Караченцев против Крамаренко» также оказалась вписанной в аналитические обзоры правозащитников, экологов и журналистов, отчеты Украины перед мировой общественностью о состоянии дел в правозащите, природоохране и СМИ нашей державы. Тернист и непрост путь к славе…

Теперь коротко об иске «Юрий Караченцев против Олега Перегона и «Зеленого фронта»». Выбирая стратегию защиты, мы остановились на комбинированном варианте: бить на то, что презумпция невиновности ответчика истцом проигнорирована полностью, то есть он не доказал, что именно действия ответчика привели к нарушению его прав (под двумя из трех не понравившихся ему материалов стоят две подписи, а в интернете есть случаи, когда люди подписываются какими угодно ник-неймами, так что надо было как минимум доказать авторство), второе — бить на то, что нарушения прав вследствие этих интернет-публикаций — ложь несусветная.

И в этом деле на помощь Юрию Караченцеву пришли уже знакомые нам эксперт Института Бакариуса Алиса Ячина и завкафедрой русского языка Харьковского национального университета им. Каразина Людмила Педченко, которые на тринадцати листах описывают неописуемое и доказывают недоказуемое. Перечисленные психологом страдания истца подозрительно похожи на характеристики полового созревания подростка в некоторых учебниках психологии начала прошлого века, что придает ситуации дополнительный пикантный комизм.

Первые заседания я был вынужден играть роль испуганного дегенерата. Прошу прощения перед зрителями, но тому были веские причины. Во-первых, мне надо было поддержать у оппонентов чувство неизбежной победы, которое овладело ими еще до начала судебного процесса. Во-вторых, иначе они не принесли бы в качестве доказательств тех документов, которые были мне нужны для счета «5:0». К тому же, в этот момент в стране шел процесс написания «Громадської оцінки національної екологічної політики», в котором экспертная общественность страны доверила мне роль «ключевого автора» (http://www.zfront.org/goep_f/, http://www.zfront.org/goep/), так что все дни и ночи приходилось тяжело работать над этим мегадокументом, ударные порции кофе позволяли не засыпать во время заседаний, но силы были близки к нулю.

Еще на предварительном заседании мы предупредили судью, что «Зеленый фронт» не является юридическим лицом, но служитель Фемиды был непреклонен. Мы просили оппонента не подавать «Заключение комплексного психолого-лингвистического исследования», к появлению которого были абсолютно готовы (и даже ждали его, примерно зная текст благодаря двум предыдущим аналогичным «заключениям»), предупреждая, что его появление может нанести ущерб имиджу, деловой репутации и т.д. самого истца — но адвокат противоположной стороны был непоколебим и с торжеством внес этот «документ»! Он внес и другие: вердикт Научно-исследовательского института экологических проблем о том, что лес близ сел Октябрьское и Борщевая находится в превосходном экологическом состоянии и выданный меньше чем через год результат исследований Украинского НИИ лесного хозяйства и агролесомелиорации имени Георгия Николаевича Высоцкого о том, что в этом лесу много больных деревьев, которые надо вырубать, был внесен даже документ, свидетельствующий, что Юрий Караченцев заплатил лесникам из Даниловского опытного государственного лесного хозяйства при УкрНИИЛХА им. Г.Н. Высоцкого за рубку деревьев в лесу! То есть все тезисы материалов с нашего сайта, на которые подал в суд академик и лауреат, оказались доказаны с помощью документов, предоставленных суду его адвокатом! Все, кроме одного: о том, что в лесу орудуют браконьеры-порубщики.

Когда пришел мой черед подавать доказательства, я подал пару газетных вырезок (в случайном порядке), несколько цитат из законов («О прессе», «Об информации» и т.д.) и статью из одной газеты, которая несколько лет назад очень не понравилась доктору Караченцеву Ю.И., так что он как-то добился выхода в следующем номере другой статьи, воспевающей его достоинства. «Наживка» была проглочена полностью — уже на следующем заседании адвокат Мальцев притарабанил в суд ту самую «вторую» статью, где Юрий Караченцев, профессор, лауреат, почетный гражданин и доктор медицинских наук, рассказывает, как он в лесу ловит браконьеров, забирает у них топоры и отдает их в сельсовет. Таким образом, последний аргумент защиты оказался доказанным благодаря помощи юриста противной стороны. Осталось одно — выиграть «финальный бой» — последнее заседание по делу.

Судья Лазюк: — Перегон, вы меня знаете?

Олег Перегон: — Знаю, конечно.

Судья Лазюк: — Вы меня узнаете, когда видите?

Олег Перегон: — Конечно, узнаю.

Судья Лазюк: — А мы с вами когда-нибудь встречались?

Олег Перегон: — Разумеется, встречались.
Были же предыдущие судебные заседания…

Судья Лазюк: — А до того?

Олег Перегон: — Ну, вы уже рассматривали
дела членов «Зеленого фронта»…

Судья Лазюк: — Нет, мы вдвоем вне
суда где-нибудь бывали?

Олег Перегон (неуверенно): — Вроде бы нет…

Судья Лазюк: — А мы могли вместе писать
статью, если мы никогда не встречались?

Олег Перегон: — Конечно, могли!

Судья Лазюк (грустно): — Как же мы могли вместе
работать над статьей, если мы не встречались?

Олег Перегон: — Так ведь Интернет такая штука…
Пишешь что-то на форуме, дальше кто-то другой продолжает.
Откуда я могу знать, вы это писали или не вы?!

Анекдот декабря 2012 года

Судебное дельце

Если кто-то думает, что обвинение автора фельетона в оскорблении чести, ущемлении достоинства и нанесении ущерба деловой репутации — редкость, то он ошибается. К примеру, крымский писатель Марк Агатов создал рассказ «Пекарь химзавод не купит», где изобразил негативного героя. Некий предприниматель узнал себя в персонаже литературного произведения и захотел получить в качестве компенсации от труженика пера 100000 гривень (в полтора раза меньше, чем захотел отсудить у меня врач). Эта тяжба подробно освещена самим литератором на страницах многих изданий (см., например, http://www.agatov.com/content/view/475/61/) и стала бестселлером. К примеру, крымский публицист со смаком сообщил прессе такой факт: «Врачи — психиатры полагают, что подобными «узнаваниями» страдают чаще всего психически больные пациенты «домов скорби»». Судебный процесс длился более девяти месяцев, его результат — полная победа литературы над коммерцией. Еще один результат — по совету других писателей Агатов написал на ту же тему еще одно литературное произведение, на этот раз — роман под названием «Семен Водкин — имиджмейкер». Единственная уступка истцу, автор переименовал главного героя. Нервный коммерсант тревожился из-за того, что героя рассказа звали «Анатолий Николаевич», а вот главное действующее лицо романа получило имя «Василий Алибабаевич», чтобы уж точно ни один пациент не узнал в герое себя и не побежал в суд. Ведь писатель хоть и выиграл тяжбу, но времени и сил потратил немало, а для творческого человека время — это бесценный ресурс, который нельзя разбазаривать понапрасну.

Что же касается нашего дела, в нем на последнем заседании произошел ряд сенсационных находок. Прежде всего, обнаружился неожиданный автор, точнее, соавтор одного из материалов — сам… судья Сергей Лазюк. А нашел его мой защитник Евгений Соловьев. Причем появление на сайте под публикацией фамилии и имени арбитра произошло в тот момент, когда ни я, ни Евгений не находились вблизи от устройств, дающих доступ в Интернет, что могут подтвердить свидетели. Так же точно, в присутствии свидетелей, мы случайно обнаружили этот факт, заметив в подписях среди авторов материала и Сергея Лазюка. Как мог возникнуть такой казус? Либо судья действительно был соавтором материала, либо кто-то, кто имеет доступ к Интернету, хотел разместить фразу вроде: «Сейчас этот материал является предметом судебного разбирательства: дело рассматривает Сергей Лазюк, судья Дзержинского районного суда», но по каким-то таинственным причинам, возможно, из-за компьютерного сбоя, фраза была отформатирована неправильно и на сайте появилась только ее часть. Как бы то ни было, за день до финального судебного заседания мы нашли этот казус и распечатали его для суда.

Итак, финал. После открытия заключительного судебного заседания я подал ходатайство об отводе судьи, мотивируя это тем, что Сергей Лазюк уже рассматривал дела, связанные с организацией «Зеленый фронт», в результате чего два члена нашей организации были признаны «Международной амнистией» «узниками совести», что может способствовать предубеждению судьи против меня и моей организации. Судья отверг это ходатайство. Евгений Соловьев подал ходатайство об отводе судьи, мотивируя это тем, что подпись Лазюка стоит под оспариваемым истцом материалом, что может свидетельствовать о его заинтересованности в данном деле. Судья отверг и это ходатайство. Тогда Евгений Соловьев огласил ходатайство о привлечении третьей стороны — Сергея Лазюка — к этому делу. Судья вновь отклонил просьбу. Тогда мне представилась возможность прочитать мои «Заперечення на позов», которые расположены внизу этой страницы, под исковым заявлением и «экспертизой». Зал ухохатывался. Даже секретарша суда, молодая девушка, сколько ни пыталась напустить на себя серьезный вид, не могла это сделать. Периодически она истерически «покатывалась» от смеха, потом брала себя в руки, потом смеялась вновь.

Дело уже шло к полуночи, суд опустел, лишь в нашем зале было людно и весело. Наступил черед обмена вопросами. Адвокат академика получил свою порцию вопросов. Они его не обрадовали. Вот, например, отрывок из диалога:

«Евгений Соловьев: — Правильно ли я понимаю, это указано в исковом заявлении, что три материала на сайте «Зеленого фронта» причиняют вашему доверителю моральные страдания, и продолжают причинять, будучи опубликованными в интернете?

Адвокат Мальцев: — Да, и это отражено в исковом заявлении.

Евгений Соловьев: — Но первый материал вышел еще в марте, а истец подал в суд больше, чем через полгода после этого. То есть полгода он терпел моральные страдания, никому об этом не говорил, не обращался к владельцам сайта, я правильно понимаю?

Адвокат Мальцев: — Я не понимаю ваш вопрос.

Евгений Соловьев: — Я еще не закончил. Так вот, он полгода никуда не обращался, испытывал моральные страдания, как вы заявляете. Теперь три месяца длится суд, он вновь не обращается, не комментирует в общедоступном формате эти материалы. И в исковом заявлении нет требования о ликвидации этих публикаций или их исправлении. То есть он планирует и в дальнейшем испытывать моральные страдания… Скажите, он что, мазохист?

Адвокат Мальцев: — Я отказываюсь отвечать на этот вопрос!

Судья Лазюк (подавляя смех): — По-моему, это оскорбление истца…

Евгений Соловьев: — Я просто спрашиваю, не является ли истец мазохистом, какое же это оскорбление, нам же надо понять его мотивацию. Мне повторить вопрос?

Адвокат Мальцев (встревожено): — Я отказываюсь отвечать на этот вопрос!»

Или:

«Судья Лазюк: — Скажите, вы подали в суд на Перегона, но ведь под материалами, на которые вы подаете в суд, стоят две подписи: «Олег Перегон» и «Павел Нетеса». Почему же вы подаете в суд на одного Перегона?

Адвокат Мальцев: — Ну, Перегон – это известная личность, мы его знаем, поэтому подаем в суд на него. А Нетеса нам не интересен, мы его не знаем».

В 23 часа с минутами прения закончились, и судья ушел в совещательную комнату. Мы подождали вердикта еще некоторое время, но потом стремглав помчались прочь. Дело в том, что экологи в Украине не зарабатывают на такси. Так что нам надо было успеть до закрытия метро. А утром следующего дня, когда я пришел за решением суда, Сергей Лазюк огорошил меня следующей новостью: он долго, до утра, находился в совещательной комнате, но не смог найти решения этой проблемы, так что возобновил судебное следствие. Еще неделю я приходил с расспросами в суд, прежде чем узнал, что дело закрыто. Мол, адвокат истца в момент возвращения судьи из совещательной комнаты успел подать ходатайство о прекращении рассмотрения дела. Решение суда я получил в день своего рождения, но не был особенно рад этому «подарку». В общем, осталось ощущение, что победу у нас украли. А иногда возникает даже жалость, что это дело не дошло до Европейского суда и не стало бестселлером более высокого уровня. Хотя… Времени было бы жалко, это точно.

Осталось только добавить, что информация о данной тяжбе вошла в ежегодные отчеты как правозащитников Украины, так и экологов страны, она вышла не только на национальный, но и на общеевропейский уровень, содержится в аналитических обзорах самых разных организаций. Конечно, мой рассказ не совсем полон, хотя и велик. Мимо повествования пронеслись многие сопутствующие события. Отдельно когда-нибудь (если будет время и вдохновение) я напишу о том, как, например, получал для ознакомления материалы дела или как «готовили почву» к этому процессу оппоненты, как меня пытались запугать или как некое высокопоставленное лицо обещало мне через знакомых немедленное тюремное заключение, если я буду отстаивать свои позиции в этом процессе, как повели себя те коллеги, которых все считают «супердемократами» и «звездами журналистики», а как те, которых многие неоправданно считают черствыми, равнодушными и так далее. Как бы то ни было, а дело закрыто. И это — уже большая победа. В последних строках хотелось бы поблагодарить Евгения Соловьева, который сделал невозможное возможным, Людмилу Клочко, Александра Голуба, Александра Швеца, Николая Десятникова, Павла Нетесу (моего соавтора, кстати, в судебном заседании меня не раз спрашивали, являюсь я автором рассматриваемых трех материалов или нет — и я неизменно отвечал, что согласно Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах» не могу называться автором всех трех произведений, и никто не наскудоумился спросить, являюсь ли я СОАВТОРОМ, а ведь под двумя материалами русским по белому значились ДВЕ подписи!), Евгения Борисенко, который дал бесценные советы о том, как правильно готовиться к Европейскому суду по правам человека, Светлану Рыжикову, которая своим присутствием на заседании внушала нам всем оптимизм, Елену Новицкую, которая смогла превратить судебное заседание в праздник для присутствующих, Евгения Захарова, который помог мне поверить в свои силы перед этим судом, Ирину Гончарову, которая дала мне понимание ряда вопросов, Игоря Рассоху, который вдохновил меня на борьбу, а также многих-многих людей, в частности, абонентов социальной сети «Фейсбук», прояснивших для меня всю смехотворность «экспертного заключения», моего кума, который, несмотря на харьковские дороги, смог-таки довести меня до здания суда (во что я в какой-то момент даже перестал верить), а еще — громче всех смеялся в зале, заражая своим смехом других зрителей, сотню-другую людей со всей Украины и коллег из Европы, которые в судные дни высказывали мне свою поддержку. Я могу долго называть людей, которые мне помогли в этом деле. Я заранее прошу прощения перед всеми, кого я не назвал лично, ведь каждый член и симпатик «Зеленого фронта» чем-то помог мне, каждый участник экологического движения Украины, каждый журналист. Отдельно я хочу поблагодарить тех, кто прочитал от начала и до конца это длинное (гораздо большее, чем хотелось бы) произведение за терпение и интерес к моей скромной персоне.

Итак, приложения. Вот исковое заявление, пришедшее в мой адрес:

Упс... С этой бумаги и начался весь юмор. Посмотрите на дату суда... Это пришло по почте.

Упс... С этой бумаги и начался весь юмор. Посмотрите на дату суда... Это пришло по почте.

А это -- уже из материалов дела. Обознатушки-перепрятушки. Ничего, бывает...

А это -- уже из материалов дела. Обознатушки-перепрятушки. Ничего, бывает...

Стр. 1

Стр. 1

Стр. 2

Стр. 2

Стр. 3

Стр. 3

Стр. 4

Стр. 4

Стр. 5

Стр. 5

Стр. 6

Стр. 6

Стр. 7

Стр. 7

А вот «творчество экспертов»:

Стр. 0

Стр. 0

Стр. 1

Стр. 1

Стр. 2

Стр. 2

Стр. 3

Стр. 3

Стр. 4

Стр. 4

Стр. 5

Стр. 5

Стр. 6

Стр. 6

Стр. 7

Стр. 7

Стр. 8

Стр. 8

стр_9

Стр. 9

Стр. 10

Стр. 10

Стр. 11

Стр. 11

Стр. 12

Стр. 12

Стр. 13

Стр. 13

А это — то, что я прочитал в ответ на инсинуации:

Дзержинський районний суд міста Харкова

Справа №2011/14104/12

Суддя: Лазюк С.В.

Відповідач: Перегон Олег Олексійович

Заперечення до позовної заяви

Стор 1.

«На сайті громадської організації «Зелений фронт»» — ХОГО «Зелений фронт» не є юридичною особою, отже не може мати у власності майнові або немайнові цінності (зокрема, сайт zfront.org не є та не може бути її власністю). Власник та адміністратор сайту у цій позовній заяві не вказані.

«Було розміщено цикл статей» — за словником Ожегова це: «СТАТЬЯ́, -и, род. мн. -тей, жен. 1. Научное или публицистическое сочинение небольшого размера. Газетная, журнальная с. Критическая с. 2. Глава, раздел в каком-н. документе, перечне, справочнике». Тобто, термін «стаття» використовується виключно для друкованих творів, або для їх відтворення в інтернеті. Оскільки мова йде про виключно інтернет-публікації, використовувати термін «стаття» некоректно. В інтернет-світі існують публікації, коментарі, веб-сторінки тощо. Що саме стало предметом позову — публікації, коментарі, сторінки або щось інше — з позовної заяви невідомо. За тлумачним словником Дмітрієва «цикл» — це: «1. Циклом называются несколько явлений, процессов, работ, которые составляют законченный круг какого-то общего действия, развития чего-либо.

Полный производственный цикл. | Цикл переменного тока. | 11-летний цикл солнечной активности. | Годовой цикл вращения планеты.

2. Циклом называют период времени между какими-то важными событиями, изменениями в жизни природы, общества, человека.

Социально-экономический цикл. | Природный цикл. | Демографический цикл.

3. У женщин менструальным циклом называют физиологический период между менструациями, в середине которого происходит овуляция яйцеклетки.

4. Циклом двигателя называют период выработки этим двигателем энергии и возвращение его в первоначальное состояние.

Цикл двигателя внутреннего сгорания. | Рабочий цикл станка.

5. В компьютерном программировании циклом называется группа команд, которые выполняются многократно в зависимости от заданных условий какой-либо операции.

Оператор цикла. | Нормальный, удлинённый, бесконечный цикл.

6. В строительстве нулевым циклом называется период подготовительных работ.

7. Циклом лекций, передач и т. п. называется несколько лекций, передач и т. п., которые тематически связаны, имеют общую идею.

Цикл лекций по изобразительному искусству. | Научно-исторический цикл телепередач.

8. В музыке, литературе циклом называются несколько произведений одного жанра, одного автора и т. п.

Стихотворный цикл. | Фортепьянный цикл пьес.»

Таким чином, матеріали, наведені позивачем не є і не можуть розглядатися як цикл. 1). Вони не написані в одному жанрі. Матеріал «Наш ответ Шерлоку Холмсу» (далі матеріал №1) написано у жанрі фейлетону, «Срочно! Избит защитник леса» (далі матеріал №2) — у жанрі короткого повідомлення, а матеріал «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» (далі матеріал №3) — у жанрі аналітичної статті. Інша вимога — тематична спільність матеріалів. Всі три матеріали присвячені різним темам: пострілу по вікнах людини, побиттю цієї людини та не розслідуванню міліцією факту побиття та пострілу (відповідно). Таким чином неможливо стверджувати, що ці три матеріали є одним циклом. Дійові особи: Шерлок Холмс, який описується в матеріалі №1 не згадується у матеріалах №2 та 3.

««Стаття «Наш ответ Шерлоку Холмсу»» за підписом Перегона О.О.» — введення суду в оману. За матеріалами, доданими у Додатку 3 до позовної заяви самим позивачем, під цим повідомленням або коментарем стоять два підписи — О. Перегона та П. Нетеси. Хто саме поставив ці підписи та з якою метою позивач не з’ясував.

«зокрема, про нібито незаконне отримання Позивачем у власність частини лісу» — не вказана у жодному з наведених матеріалів, окрім самої позовної заяви.

«незаконну вирубку дерев» — таке звинувачення на адресу Позивача не міститься у жодному з матеріалів, що додані позивачем до позовної заяви.

«побиття та цькування собаками місцевих мешканців» — таке звинувачення на адресу Позивача не міститься в жодному з матеріалів, що додані до позовної заяви.

«а також негативна оцінка професійної та господарської діяльності Позивача, висловлена у принизливій формі» — у наданих Позивачем матеріалах такі відомості відсутні.

Позивач у своїй заяві наводить уривок з матеріалу №1 наступного змісту: «Есть близ сел Октябрское и Боровая лес. Лес этот местные жители посадили своими руками, чтобы песчаные дюны не захватывали их огороды. Посадили еще в конце 50-х годов прошлого века. Несколько лет назад страна подыскала лесу нового владельца — дяденьку с деньгами. Но рачительным хозяином этот субъект не стал — мелкоуголовный интерес к древесине превысил чувство хозяина. И стал господин «хороший» порубывать лес, который люди садили сами. Разумеется, граждане двух сел начали возмущаться. Дальше — эпизоды. Господин хороший как-то вытравил собаками ветеранов, которые отправились в посаженный их руками лес праздновать 9 Мая. А потом собаками же выгнал из этого же леса свадьбу… А как-то подал на беременную девчонку в суд, дабы защитить свою якобы имеющуюся честь и такое же достоинство… В общем, было весело. Ему…» Однак у цьому уривку не вказано, хто саме мається на увазі. Немає жодних вказівок на особу, яка вчиняє дії, описані у уривку. На жодній з фотографій, якими проілюстровано матеріал, немає обличчя позивача. В жодному з абзаців цієї статті немає вказівок на конкретну особу. Щоб упізнати у особі героя цього абзацу саме Позивача, слід ствердно відповісти на наступні запитання:

1)      Чи є землевласником біля сіл «Октябрскоє» та «Борова» пан Караченцев?

Ні, адже його земельна ділянка, про що свідчать залучені його адвокатом до справи матеріали, знаходиться біля сіл Жовтневе та Борщова, тобто зовсім інших населених пунктів. Як видно з мапи області села Жовтневе та Борщова знаходяться у Харковському районі Харківської області. Селище Борова знаходиться у Борівському районі Харківської області, а про селище Октябрскоє взагалі відомостей на мапі області немає. Мабуть, воно вигадане автором фейлетону. Це розповсюджений прийом у фейлетонах описувати вигадані міста та інші населені пункти. Ним користувалися Ільф та Петров, Марк Твен та багато інших письменників-фейлетоністів.

2)      Чи травив Позивач собаками ветеранів?

Ні, адже позивач сам пише у власній позивній заяві про те, що не робив цього.

3)      Чи виганяв він весілля з лісу за допомогою собак?

Ні, адже позивач у позовній заяві сам пише, що не робив цього.

4)      Чи подавав він на вагітну дівчину до суду?

Ні, адже термін «вагітна дівчина» є неможливим з біологічної точки зору. Це — так званий «маркер-захисник», який з давніх-давен використовують у своїй творчості письменники-фейлетоністи. Щоб не бути звинуваченим у наклепі або ще чомусь письменники цього жанру надають своїм героям таких властивостей, яких не може бути у людини. Саме так і тому в літературі виникли сапоги-скороходи, летючі ковдри та інше. Світ знає лише одну вагітну дівчину — якщо в Позивача є позови до Богородиці, і тільки тоді він може розглядатися як герой цього фейлетону. Але серед доказів такого позову немає, отже, він не може розглядатися як герой цієї публікації.

Більше того, фейлетон є таким твором, який не потребує доказів у суді. Він спрямований на те, щоб якомога більше людей пізнавали себе серед негативних персонажів та ставали кращими. Отже, якщо Позивач пізнав себе серед героїв фейлетону, це не означає, що саме він був прообразом цього героя для авторів цього повідомлення або коментаря у мережі Інтернет. Адже у фейлетоні припустимі такі прийоми як: гіпербола, метафора, збиральний образ, перенесення властивостей людини на тварин та природні явища тощо.

Доказом того, що матеріал №1 є саме фейлетон є наступні ознаки: 1). Присутність вигаданих, не існуючих насправді персонажів: Шерлока Холмса, Доктора Ватсона тощо. 2). Наявність сатири як засобу висвітлення існуючих проблем у суспільстві. 3). Наявність літературних прийомів поєднання неможливих протилежностей: «товарищ капиталист», «беременная девочка» тощо. 4). Розговірний стиль розповіді: «Мол, неужто письмецо наше не пришло? Ай-ай-ай…», «ведь не ровен час, служивые господа и на работу ходить перестанут», «Шутка ли — такой опыт!» 5). Відсутність конкретних фактів, але наявність лише оціночних суджень.

Все це притаманно лише одному жанру — фейлетону. Позивач має або визнати правдивими всі викладені в тексті факти (і тоді і лише тоді вони матимуть до нього відношення) або не ображатися на цей твір як і на будь-який інший жарт.

Стор. 2

«який є власником частини лісу» — Підкреслюю, що невідомі мені автори цього матеріалу вказали у матеріалі №1 наступне: «Есть близ сел Октябрское и Боровая лес». Біля жодного з цих населених пунктів Позивач не має ніякої землі.

«У статті «Срочно! Избит защитник леса!»» — знов статтєю чомусь називають повідомлення або коментар на інтернет-сайті.

«Міститься вислів «И вот результат — несанкционированные вырубки леса продолжаются, началось избиение местных жителей». Який також відноситься до особи позивача» — В матеріалі №2 немає жодної згадки про ім’я, по батькові, посаду, місце проживання або інші характеристики Позивача. Як ми бачимо з документів Позивача, він є власником ділянки менше 2 гектарів у лісі, загальна площа якого складає 15 гектарів. Ще у цього лісу є чотири інших власники: ділянки належать С.Ю. Караченцеву, Д.Ю. Караченцеву та І.М. Караченцевій. Решта лісу — це землі Жовтневої сільської Ради. В матеріалі не сказано, на якій саме з цих ділянок «тривають несанкціоновані вирубки лісу», це ніяк не вказано ані в самому тексті, ані в коментарях до нього. Текст містить посилання на інші тексти, які розповідають про село Жовтневе та його проблеми. Але невстановлений під час судового засідання автор цього тексту не може відповідати за те, що написано на інших сайтах, оскільки, згідно з діючим законодавством, зокрема, статті 42 Закону України «Про друковані ЗМІ (пресу) в Україні», журналіст має право дослівно відтворювати цитати з матеріалів інших ЗМІ у разі посилання на них, при цьому він повністю звільняється від будь-якої відповідальності. В цьому випадку автори зробили навіть більше — навели тільки посилання, жодного тексту. Жоден з сайтів, на які йде посилання, не є забороненим законодавством, жоден не має закликів до насильства або порушення законодавства. Більшість є зареєстрованими ЗМІ. Більше того, частина з сайтів містить висловлювання членів родини Позивача про те, що вирубка на їхніх ділянках не відбувається, тобто, наводить читачів на думку, що несанкціонована вирубка відбувається на інших ділянках цього (або іншого) лісу. А в статті, наданій в якості доказу представником позивача, сам позивач дає інтерв’ю про те, що відбуваються несанкціоновані вирубки дерев у тому лісі.

Окрім того, навколо сіл Жовтневе та Борщова розташовано сім різних лісів. Всі вони були висаджені майже одночасно… Ця публікація (або коментар) не могли нанести Позивачеві жодної шкоди, оскільки вона не вказує на його особу жодним чином.

«Жодних доказів, які б підтверджували достовірність поширеної інформації, Відповідачем 1 в статтях наведено не було» — Це не статті, а повідомлення або коментарі. Хто їх поширив, Позивач не вказує. Авторство цих повідомлень або коментарів також не встановлене. Хоча я й не маю цього робити, але для припинення судових позовів щодо мене або інших журналістів, зроблю це для встановлення безпідставності даного позову:

Матеріал №3.

«А все потому, что часть леса, который в 50-х годах высадили жители сел Борщевая и Октябрьское на территории своих населенных пунктов, была дана районными властями (что само по себе навевает мысль о грубом нарушении законодательства) местному фермеру Юрию Ивановичу Караченцеву «для ведения индивидуального фермерского хозяйства»». — Словосполучення «навевает на мысль» є однією з найбільш м’яких форм оціночного судження. Подивимось в літературу. «Путеводитель по Одессе» (http://odessa.relax.com.ua/where-to-go/places-of-interest/deribas/) має таку фразу: «и сам памятник, и его прототип навевает на мысль о романе «Остров сокровищ»». При цьому автор констатує, що зображений на пам’ятнику де Рибас не має нічого спільного з піратами, він є одним з засновників міста Одеса. А от уривок з вірша Дмитра Рудакова:

«Огонь еще живет, не тлеет угольками,

Он может сжечь дотла и смысла не найти…

Всего лишь сорок два …Грядущее – пред нами

И навевает мысль о верности пути…»

Тобто, словосполучення «навевает на мысль» не є ознакою твердження. Воно є ознакою оціночного судження, припущення. Причому такого, в якому автор заздалегідь не впевнений (або навіть знає про його сумнівність).

Стаття 30 Закону України «Про інформацію» стверджує: Ніхто не може бути притягнутий до відповідальності за висловлення оціночних суджень.

Це — класичний приклад цієї ситуації.

Далі у статті 30 сказано: «Оціночні судження не підлягають спростуванню та доведенню їх правдивості».

Слід також розібратися, щодо яких дій автор (автори) повідомлення №3 пишуть, що їх це «навевает на мысль». А саме: «была дана районными властями». Тобто не дії Позивача, а дії районної влади «навевают» авторів. Таким чином, навіть оціночні судження не стосуються Позивача і не можуть вважатися образливими до його особи, адже він не є представником районної влади.

«И дела у фермера идут не ахти, он даже вынужден подрабатывать — устроился директором Института проблем эндокринной патологии им. В.Я. Данилевского АМН Украины». — Вираз «не ахти» не є виразом з негативною ознакою. Википедия дає таке тлумачення виразу «не ахти»: «не очень хорошо». І наводить наступний приклад: «они покрасили забор не ахти как». Подивимось в літературу. Олександр Солженіцин «В круге первом»: «Не ахти какой он был кавалер, ростом только-только не ниже Клары (а когда отдельно стоял, то казался и ниже), прямоугольные у него были лоб и голова на прямоугольном туловище. Лишь немного старше Клары, он выглядел уже как будто средних лет, с брюшком и спортивно совсем не развит. (Откровенно говоря, и фамилия его была по паспорту Саунькин, а Голованов — псевдоним.) Зато человек начитанный, развитый, интересный, и уже кандидат Союза Писателей». Тобто «не ахти» — це не аналог слова «поганий», а аналог виразу «не зовсім хороший», або той, що має як гарні, так і погані сторони.

Розглянемо лист Антона Чехова Л.В. Середіну (5 листопада 1902 р. Москва): «Художественный театр открыт, уже работает. Сборы хорошие, настроение не ахти какое». Тобто, письменник повідомляє адресатові, що все добре, в театрі отримуються непогані гроші, але його настрій не ідеальний. Але й не поганий, адже театр, яким жив письменник, вже відкрився!

Айзєк Азімов (рассказ «Паштет из гусиной печенки»): «Я не ахти какой писатель, если не говорить о научных статьях, так что пишет за меня Айзек Азимов». Оскільки ми знаємо, що цю розповідь пише сам письменник, ми розуміємо, що він має на увазі те, що не є найбільш досконалим письменником, але є непоганим, не гіршим за інших.

«вынужден подрабатывать» — ця характеристика не є негативною. Сьогодні в нашій державі тисячі людей змушені працювати на декількох роботах. Нічого образливого не бачили в тому, щоб «подрабатывать» Пастернак та Зощенко, Платонов та Цой, багато інших діячів мистецтва, культури та науки. Означені діячі писали про це у своїх автобіографіях та навіть пишалися цими фактами своєї біографії. Сам Позивач надав нам документи, за якими видно, що він поєднує діяльність фермера та директора інституту. Оскільки фермерська діяльність підтверджується документами (див. Державний акт власності на землю на імя Ю.І. Караченцева), а факт роботи на посаді Директора інституту ендокринології ім.. Данілевського Позивач вказує самостійно, це твердження є цілком підтвердженим.

Більше того, якщо Позивач не згоден з цим висловом, він має право на його самостійне спростування або уточнення, оскільки сайт zfront.org є відкритим та кожний користувач Інтернет може додати свій коментар до будь-якої сторінки або повідомлення. Оскільки ніяких уточнень або обговорень з боку Позивача не поступило, можна вважати що він не образився на це твердження, та сам не захотів його спростовувати або обговорювати. Судового рішення у випадку відкритих сайтів для спростування не треба. Будь-яка людина може зробити це без якихось обмежень (за самим терміном «відкритий сайт»).

«То, что в сосновом лесу не могут колоситься хлеба да тучнеть фермерские стада (кстати, ни того, ни другого у фермера не числится) как-то при приватизации участков леса не пришло в голову ни щедрым районным властям, ни самому Юрию Ивановичу». — Це твердження повністю підтверджується висновками НДІ ЕП, наведеними Позивачем в якості доказу. Фахівці цієї установи стверджують, що земля, яку вони обстежили, складається з двох частин: соснового насадження та болота, яке заростає чагарником. Загальновідомим є факт, що пшениця, жито, ячмінь та трітікалє (саме ці культури прийнято називати «хлібами»), зростають лише на полях, а не зростають у лісах та у болотах. Також відомо, що стада свійських тварин (стадними свійськими тваринами у нашій кліматичній зоні вважаються вівці, корови, коні та кози) випасаються на пасовищах, якими є: поля, луки, степи, галявини. При обстеженні земельної ділянки Позивача представники провідного інституту Міністерства екології та природних ресурсів України не встановили наявності ані пасовищ, ані полів, ані степів, ані лук, ані галявин. Отже, на ділянці Позивача неможливо вирощування хлібів або випас стадних свійських тварин.

Більше того, цей вислів є оціночним судженням, на що вказує вислів «как-то». Цей вираз показує, що автор не впевнений, чи прийшло це в голову районній владі та самому Позивачу, чи ні. Отже, вираз «как-то» робить це речення вірогідним, умовним в цілому.

«А теперь деревья постепенно начинают покидать пределы леса. При активной поддержке со стороны лиц, которых местные жители не без оснований считают наемными работниками господина фермера». — В цьому виразі немає жодного слова або натяку на незаконність рубок дерев у вказаному лісі. Тут написано, що поволі ведеться вирубка дерев, тобто цей вираз повністю підтверджується наступними документами, наданими Позивачем: Договором з Данилівським дослідним держлісгоспом (директор А.А. Мостепанюк), довідкою про сплату послуг порубників. Оскільки працівники Данилівського дослідного держлісгоспу отримали гроші за свою роботу, вони на момент її виконання були «найманими працівниками». Вираз «местные жители не без оснований считают» є оціночним судженням, оскільки оцінкою є вже те, що хтось щось «вважає», а не знає напевне. До речі, тут йде мова про те, що вважає не автор цього повідомлення (коментаря), а «місцеві мешканці», тобто мова йде про подвійне оціночне судження, оскільки не можна довести факту, що хтось вважає або не вважає якусь інформацію, оскільки прочитати думки іншої людини неможливо.

«К сожалению, украинское законодательство пока не дает возможности господину официально оформить жителей окрестных сел своими крепостными крестьянами, из-за чего уже больше четырех лет в селах Октябрьское и Борщевая продолжается кавардак: (http://www.objectiv.tv/190312/67942.html, http://advocat-cons.info/index.php?newsid=4536, http://atn.ua/newsread.php?id=42166, http://www.k-z.com.ua/6842, http://www.sq.com.ua/ukr/news/suspilstvo/14.01.2010/sud_otpravil_na_povtornoe_rassmotrenie_delo_v_otnoshenii_devushki_obvinennoj_v_rasprostranenii, http://www.objectiv.tv/131009/32430.html, множество других).» — Закони, які б надавали можливість оформляти людей як кріпаків в Українському законодавстві відсутні. Українське законодавство також не передбачає будь-якої відповідальності за надання інтернет-посилань на офіційно зареєстровані ЗМІ та інші веб-ресурси. Наголошую, що в жодній з цих публікацій (№№1, 2, 3) не використовується гіпер-тексту (текст, який виникає сам собою після наведення курсора за допомогою «миші»), а лише де-інде приведені посилання на різні інтернет-ресурси, які здалися авторам (що не встановлені у Позовній заяві) цікавими (або корисними для читачів).

«При этом местная милиция занимает такую позицию, будто местные жители уже оформлены как крепостные крестьяне у господина фермера.» — класичне оціночне судження, оскільки вирази «займає позицію» та «будто» є типовими оцінками, а не фактами.

Стор. 2

«Відповідно до ч. 4 ст. 32. Конституції України кожному гарантується судовий захист права спростування недостовірної інформації про себе і членів своєї сім’ї та права вимагати вилучити…» — 1). Жодної недостовірної інформації на сайті zfront.org не міститься. 2). Позивач не потребує судового захисту такого права, оскільки сайт цей з вільним доступом і кожен громадянин може розмістити там свій коментар або свою власну думку.

«Відповідно до пункту 15 Постанови Пленуму Верховного суду…» — Позивач не встановив та не вказав осіб, які поширили цю інформацію в мережі Інтернет. Він також не вказав, скільки осіб подивилися на цю веб-сторінку або прочитали цей коментар.

Стор. 3.

«Факт поширення відомостей відповідачами підтверджується текстами згаданих вище статей, роздрукованих з офіційного сайту «Зелений фронт» (Додаток 3»). — 1). Текстами підтверджується факт отримання цих текстів судом від Позивача. Спосіб отримання Позивачем цих текстів є невідомим. На жодному з сайтів публікації (повідомлення, коментарі) не містяться у такому вигляді, як їх надав Позивач. Тобто, між відкриттям сайту Позивачем та друком ним інформації був процес обробки цієї інформації, додавання до неї електронної адреси, тощо. При цьому могло бути змінено як сам текст, так і елементи його оздоблення тощо. Наприклад, з тексту були вилучені усі фотографії та підписи під ними.

2). ХОГО «Зелений фронт» не є юридичною особою, тому не може мати у власності ані офіційного, ані взагалі будь-якого сайту.

3). Друк паперів з комп’ютера не підтверджує факту розповсюдження матеріалів саме Відповідачем, а не іншими особами. Точну інформацію про те, хто саме розповсюдив через сайт ті чи інші відомості, може надати адміністратор або власник сайту. Позивач до них не звернувся, принаймні серед доказів немає цих матеріалів.

«Спростування оприлюдненої інформації стосовно того, що Позивач нібито незаконно отримав у власність частину лісу, незаконно здійснює вирубку дерев» — Такої інформації не містила жодна з публікацій, наведених Позивачем у Додатку 3.

Позивач пише: «Повідомляю, мною було допущено помилку, а саме в статтях «Наш ответ Шерлоку Холмсу» від 09.03.2012 року, «Срочно! Избит защитник леса!» від 13.03.2012 року, «Харьковская милиция: стрелять по окнам ЗАКОННО!» від 20.04.2012 року мною було повідомлено недостовірну інформацію про те, що Караченцев Юрій Іванович незаконно отримав у власність частину лісу, здійснював незаконну вирубку дерев, причетний до побиття мешканців с. Жовтневе Харківського району Харківської області, до цькування собаками мешканців с. Жовтневе і с. Борщова Харківського району Харківської області, а також про негативну оцінку професійної та господарської діяльності Караченцева Юрія Івановича як директора ДП «Інститут проблем ендокринної патології», доктора медичних наук, професора, Заслуженого діяча науки і техніки України, Почесного громадянина Харківського району».— Цей текст спростування є неприйнятним, адже ніде в текстах не міститься інформація про те, що Позивач «незаконно отримав у власність частину лісу», «здійснював незаконну вирубку дерев», «причетний до побиття мешканців с. Жовтневе Харківського району Харківської області», «до цькування собаками мешканців с. Жовтневе і с. Борщова Харківського району Харківської області», а також «про негативну оцінку професійної та господарської діяльності Караченцева Юрія Івановича як директора ДП «Інститут проблем ендокринної патології», доктора медичних наук, професора, Заслуженого діяча науки і техніки України, Почесного громадянина Харківського району».

«Зобов’язати Перегона О.О. офіційно спростувати розповсюджені ним відомості, що не відповідають дійсності, порочать честь, гідність та ділову репутацію Позивача та спричинили йому немайнову шкоду, шляхом розміщення на сайті Громадської організації «Зелений фронт» (www.zfront.org) спростування наступного змісту:» — Чому Позивач вирішив, що саме Відповідачем розповсюджені якісь відомості, що не відповідають дійсності? Чому він не навів такі відомості ані у позовній заяві, ані у додатках до неї? Чому він вирішив, що сайт www.zfront.org належить ХОГО «Зелений фронт»? Цьому немає жодних пояснень у позовній заяві.

Щодо «Експертного висновку»:

1. У висновку психолога: очевидними є ознаки тенденційного відношення до особи, що обстежується. Рівень вираження порушень психоемоційного стану не встановлено. А саме: будь-яка людина час від часу буває стомленою, відчуває напруженість та розгубленість. Однак якою мірою це відчуває Позивач у висновку не вказано.

2. Через те, що експерту-психологу було задано неконкретні та загальні питання, у його висновках відсутня яка-небудь конкретика. Це не індивідуально-психологічна характеристика, а, скоріше, резюме для працевлаштування або автобіографія. Питання до експерта настільки некоректні, що незрозумілою для нього залишилася мета дослідження. Отже він навіть не наближається до її висвітлення.

3. Розділ «Краткое содержание обстоятельств события» не містить важливих обставин, які трапилися в житті Позивача напередодні обстеження. А саме: те, що вікна його сусіда обстріляли з вогнепальної зброї, те, що його сусіда по-звірячому побили. Те, що на телеканалі «Симон» вийшов сюжет, через який він подав до суду на дружину свого сусіда, якого було побито. В тій справі фігурує аналогічний «експертний висновок», який унеможливлює існування цього.

4. Психолог-експерт констатує, що в обстежуваної людини гарний самоконтроль, вона стенічна, завзята, соціально-орієнтована, є лідером, має гарну пам’ять. Тобто, в емоційному плані у цієї особи все гаразд. Не повідомляється про факти лікування Позивача або існування в нього якихось психосоматичних розладів. Тобто, експерт не знайшов жодних порушень здоров’я Позивача, які б свідчили про перенесені моральні страждання.

5. Під «моральними стражданнями» закон розуміє «таку емоційну реакцію на ситуацію, яка народжує неможливість людини адаптуватися до змін, знижує якість її життя, викликає зміни особистості та інші негативні наслідки для психіки». Разом з тим, ми бачимо що у обстеженого темп мови звичайний, розумові операції без порушень, навіть особистісних змін не описано, продуктивність праці в нормі, присутня критика, гарна пам’ять — тобто він в гуморі, з ним все гаразд.

6. Фраза «выраженные эмоциональные реакции на «аморальные поступки»» — це характеристика, притаманна всім нормальним людям. Однак аморальними поступками в цій ситуації є стрілянина по вікнах та напад на сусіда. Нажаль, обидві ситуації не дають права на отримання компенсації саме Позивачем. Адже постраждалою є інша особа. З іншого боку, це пояснення чітко дає уяву про можливі причини напруження та інших негативних факторів, які помічені у Позивача.

7. Психолінгвістичного дослідження проведено не було, адже психолог та лінгвіст виконували роботу окремо, разом вони не аналізували ані тексти, ані реакцію на них Позивача.

8. Експертами не проведено аналіз текстів на: предмет наклепу, розповсюдження ненависті, ворожнечі, відповідність законодавству, викривлення інформації, тощо.

9. Більшість методик, на які посилається експерт-психолог, мають числові значення результатів застосування. Жодна з цифр не наведена. Замість них використовуються оціночні судження «хороший», «могут быть», «преимущественно», «возможно». Такі оцінки схожі зі словами на кшталт «у пацієнта температура». Але без чисельного значення це твердження не має ніякого сенсу, адже і 0 градусів по Цельсію, і 36,6, і 41 градус — це температура, лише знаючи, який саме показник виявлено в людини, ми можемо робити висновок про її стан.

10. Лінгвіст не звернув увагу на те, що під матеріалом №1 стоять не ті підписи, які він приводить у своєму дослідженні.

11. Лінгвіст не помітив, що матеріал №1 є фейлетоном, де всі дійові особи вигадані.

12. Лінгвіст не розібрався, що у матеріалах №1, 2 та 3 немає гіпертексту.

13. Лінгвіст не надав оцінку тій обставині, що вказані повідомлення або коментарі не є статтями та вони не підпадають під поняття «цикл».

14. Лінгвіст не звернув увагу, що в текстах №1 та текстах №2 та 3 фігурують різні населені пункти.

15. Лінгвіст не помітив, що у текстів №1, 2 та 3 — різні підписи.

16. З великими помилками наведена у документі формула Ердлевського. По-перше, вона не є офіційно визнаною в Україні. Методики Ерделевського рекомендовані «засіданням секції судово-психологічної експертизи, що відбулося 14-15 листопада 2002 року у Київському НДІ судових експертиз відповідно до плану роботи Наукової консультативної та методичної ради з проблем судової експертизи», тобто дорадчого органу, а не офіційної структури. В судовій практиці України ця формула не є визнаною.

17. Ступінь вини заподіювача шкоди (у формулі — fv) експерт приймає за 1, що відповідає значенню «прямий умисел». Разом з тим, експерти у своєму висновку взагалі не аналізували особу ймовірного автора інтернет-повідомлень, його досвід, знання, матеріали інших журналістів на цю ж тему тощо.

18. В методиці Ерделевського вказано: «і- коефіцієнт індивідуальних особливостей потерпілого (визначається в розмірах від 0 до 2)». Автори документу, що пропонується представником позивача, цей коефіцієнт дорівнює 2, тобто людина є такою, що занадто болісно реагує на будь-які конфліктні обставини. Але мова йде про дорослого чоловіка, хірурга, керівника установи, який би просто не впорався з роботою при таких якостях. Надмірної нервовості не виявлено і під час психологічного обстеження експертом.

19. Коефіцієнт с «коефіцієнт урахування фактичних обставин заподіяння шкоди, що заслуговують уваги» прийнято за 2, тобто максимальний. Але в методиці Ерделевського наводиться приклад: «якщо через поширення інформації людину звільнили з улюбленої роботи, тоді цей коефіцієнт може бути вище 1, так само й після втрати родича в результаті вбивства». Позивача не звільнили з посади, він не втратив ані майна, ані контрактів, його не позбавили жодного з його звань. Тому цей коефіцієнт також перевищено.

20. У своїй роботі Ерделевський пропонує декілька формул. Наведена формула рекомендована ним для застосування до кримінальних злочинів (вбивства, зґвалтування, побиття тощо) і ЛИШЕ після доведення факту нанесення моральної шкоди. У цьому випадку моральна шкода не доведена, а мова йде не про кримінальний злочин, а про цивільний позов. Для таких випадків Ерделевський пропонує іншу формулу, в якій, зокрема, враховується матеріальне становище відповідача.

21. Коефіцієнт 36 за Ерделевським надається «поширенню наклепу в ЗМІ». Маловідомий інтернет-сайт не є ЗМІ, його не зареєстровано як ЗМІ відповідним порядком, отже, він не може вважатися засобом масової інформації у цій формулі.

22. Формула Ерделевського виведена в Російській Федерації, отже, не може відповідати вітчизняним вимогам, оскільки в тій країні існує інший спосіб обчислення мінімальної заробітної платні, інший рівень податків та інші закони.

23.       Невідомо, чи експертам передавалися ті самі матеріали, які додані до позовної заяви, чи інші, оскільки вони не прикладені до експертного висновку.

11  грудня 2012 року                                                                                  Олег Перегон

И, наконец, финальный документ — решение суда о прекращении дела:

Вот, собственно, и все. Трех месяцев просто не было.

Вот, собственно, и все. Трех месяцев просто не было.

Олег Перегон, «Зеленый фронт»

Осталось только дать ссылки на материалы, которые так не понравились доктору: http://www.zfront.org/nash-otvet-sherloku-holmsu/, http://www.zfront.org/harkovskaya-militsiya-strelyat-po-oknam-zakonno/, http://www.zfront.org/srochno-izbit-zaschitnik-lesa/,

8 комментариев к Три месяца суда — три месяца туда

  • Харьковчанин

    Ну хоть в этой статье Олег был честен до конца. Он и вправду беден как церковеая мышь. Видимо тех подачек, которые ему кидает шеф, не хватает даже на судебные издержки.

  • Artur

    Харьковчанин,а классно он вас уделал

  • Харьковчанин

    Артур, уделать меня он сможыт только если ответит на простой вопрос. Что связывает руководителя Зеленого Фронта Олега Перегона и депутата Верховного совета от Партии Регионов, председателя комиссии по вопросам правовой политики Валерия Писаренко?

  • Artur

    Суд просрал? Значит уделал!

  • Харьковчанин

    А я тут причем?

  • Рыбасов

    Поздравляюспобедой в суде! Так держать!

  • Игорь Рассоха

    Обвинение Олега Перегона в связях с Партией Регионов – это что-то новенькое! Уж в чем наша организация была не замечена, так это в поддержке действующей в наших городе и области власти. А сам Перегон просто в поте лица «помогает» правительству Партии Регионов в запуске проекта по добыче сланцевого газа и тому подобных вещах. Судя по уровню бреда, лицо, скрывающееся под ником «Харьковчанин», имеет прямое отношение к «герою» данной статьи.

  • Олег Перегон

    Предупреждаю комментаторов этого и других материалов: оффтоп, оскорбления и другие нарушения правил (см. внизу страницы) будут удаляться из ветки незамедлительно!

Оставить ответ

 

Вы можете использовать эти HTML тэги

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>